Рогожская слобода.Культура

Департамент культуры города Москвы
Аватара пользователя
Автор темы
konst
Всего сообщений: 2
Зарегистрирован: 29.08.2021
 Рогожская слобода.

Сообщение konst »

Глава первая. Колокольня.
Это здание много лет завораживало меня своей необычностью.
Будучи, волею судеб, крошечной частицей ежедневного многомиллионного потока маятниковой миграции, я несчётное число тягучих минут и часов проводил в дороге между Балашихой, где было место моего постоянного проживания, и столицей, где я работал, учился, где жили мои друзья, где мне назначали свидания пленительные и непредсказуемые московские девушки. Основным маршрутом был битком набитый автобус по Шоссе Энтузиастов, бывшей Владимирке, некогда оглашаемой унылым кандальным звоном каторжных этапов. Альтернативой служила изрядно потрёпанная электричка Горьковского направления, несущаяся по маршруту последней поездки Анны Карениной со скоростью, немыслимой во времена Льва Толстого.
До автобусной остановки было три минуты ходу, а до железной дороги – минут десять местным транспортом, но я нередко выбирал альтернативу, потому что: а) в электричке было больше шансов ехать сидя; б) конечной точкой был уже центр города, метро «Курская», а не какой-то там «Измайловский парк», как у автобуса.
По мере приближения к вокзалу всё больше нетерпеливых пассажиров двигалось по проходу. Вагон болтало на стрелках, из открытых тамбуров наплывали ароматы мочи и табачного дыма. После платформы «Карачарово» я особенно внимательно вглядывался в окна справа по ходу движения. И вскоре над невзрачными служебными постройками вырастала она – устремлённая ввысь единым объёмом серая вертикаль колокольни с тёмным куполом, своей строгой и прекрасной функциональностью похожая на ракету на старте с двумя боковыми ступенями. Среди привычного жилищно- индустриального пейзажа она выглядела как-то пронзительно-отчуждённо, как представитель некой удивительной параллельной реальности. Так бы, наверное, выглядел жираф среди большого серого стада овец.
Она врезалась мне в память с первого раза, но очень долго оставалась безымянной. В эпоху развитого социализма как-то не очень было принято доносить до граждан информацию о культовых сооружениях, за исключением всемирно известных, типа собора Василия Блаженного. Поэтому карачаровская колокольня сохранялась в заветных кладовых моей памяти, как «церковь-ракета».
Прошло немало лет, наполненных событиями, как радостными, так и печальными. Я поседел, потолстел, вышел на пенсию и обрёл, наконец, восхитительную возможность располагать временем по собственному усмотрению. И вот, жарким июльским утром я вышел из вагона на платформу «Карачарово», переименованную в «Нижегородскую» и превратившуюся в мощнейший «транспортный хаб», как любят говорить государственные мужи. Разветвления подземных переходов вывели меня на подобие площади, украшенное старинной церковью, непременным бизнес-центром и огромной загогулиной из нержавеющей стали с серым шаром в середине, похожим на баскетбольный мяч. Москва хорошеет до неузнаваемости.
Проехав четыре остановки на автобусе, пройдя под железнодорожной линией, миновав церковную лавку и харчевню, войдя в каменные ворота, я переступил границу обыденности и оказался лицом к лицу с той самой церковью-ракетой, что манила меня из окна вагона. Вблизи она была ошеломительно прекрасна. Всем своим обновлённым, чудесно светлым, золотокупольным, девически стройным телом она уносилась ввысь, в жаркую синеву июльского неба. Наряд её был украшен затейливым каменным кружевом, на нём распускались удивительные цветы и гнездились сказочные птицы.
В двух шагах гудела, ревела, извивалась, взлетала на эстакады, ныряла в тоннели всепоглощающая московская транспортная вакханалия, а я, словно в другом измерении, бродил вокруг этой головокружительной, устремлённой в Космос церкви и благодарил всевышнего за то, что он породил в душах её создателей этот невероятный образ.
Теперь обратимся к историческим фактам. Храм-колокольня во имя Воскресения Христова был построен на территории Рогожской общины в 1907-13 годах по проекту архитектора Фёдора Фёдоровича Горностаева. Ф.Ф.Горностаев – известный в начале 20-го века реставратор, историк архитектуры и педагог. Он участвовал в реставрации стен московского Кремля, Сухаревой башни, Крутицкого подворья и церкви Вознесения в Коломенском. Сегодня можно увидеть его раннюю постройку – восстановленный из руин Преображенский храм Гуслицкого монастыря в городе Куровское Московской области. Это незаурядный образец неорусского стиля: внушительных размеров пятиглавый собор с мощным центральным куполом и с богатым кирпичным декором. Однако, следует признать, что его архитектура не имеет ничего общего с Рогожской колокольней. Трудно даже предположить, что это создания одного автора. В принципе, это и не удивительно – ведь эти сооружения разделяет целых двадцать лет. За двадцать лет человек может измениться до неузнаваемости, и внешне, и внутренне. Похоже, что во время работы над Рогожским проектом на зодчего, действительно, сошла благодать божья, которая помогла ему раскрыть всю силу своего дарования. Одного взгляда на храм-колокольню достаточно, чтобы понять: это истинный шедевр большого художника. Кто-то пытается сравнивать её с колокольней Ивана Великого в Кремле, хотя никакого внешнего сходства, при всём желании, обнаружить не удастся. Объединяют эти два здания, разве что, масштаб и значимость для окружающей застройки. Настоящие источники вдохновения создателя Рогожского чуда отчётливо обозначены в его декоре – это домонгольские храмы Владимиро-Суздальской земли.
Колокольня в Рогожской слободе стала лебединой песней архитектора Горностаева – он скончался через два года после её освящения. Ни до, ни после не довелось ему создать ничего подобного.
Памятная доска, которой украшено это чудесное здание, сообщает следующее: «Сооружена в память распечатания алтарей храмов Рогожского кладбища в 1905 году.» Что это за событие – «распечатание алтарей»? Здесь необходимо сделать историческое отступление.
Общеизвестно, каким чудовищным репрессиям подвергались в 17 веке раскольники- старообрядцы, не принявшие церковных реформ патриарха Никона. Перед храмом-колокольней установлена памятная стела, на которой увековечены мученические духовные подвиги протопопа Аввакума и боярыни Морозовой.
Пётр Первый, наиважнейшей заботой которого было пополнение казны для ведения бесконечной Северной войны и для строительства новой столицы, здраво рассудил, что старообрядцев надо не преследовать, а извлекать из них пользу для государства – и ввёл для них двойное налогообложение. Хочешь молиться по-старому – пожалуйста, только заплати подать вдвое больше обычной.
Просвещённая императрица Екатерина Вторая двойной налог отменила. В 1771 году в Москве разразилась эпидемия чумы. В рамках борьбы с распространением заразы городские кладбища были закрыты. Покойников приказано было хоронить за городской чертой. Старообрядцам был выделен участок в трёх верстах от Рогожской заставы. Так возникло Рогожское кладбище, ставшее одним из духовных центров старообрядчества. В конце 18 века на средства Рогожской общины был сооружён обширный Покровский собор, а в начале 19 века – зимний храм во имя Рождества Христова.
Новый виток гонений на старообрядцев начался при Николае Первом. Видимо, декабрьские события 1825 года всю жизнь отдавались императору жутким холодом в позвоночном столбе, и малейший намёк на инакомыслие вызывал инстинктивную реакцию: «Искоренить немедленно!» Неизвестно, какую опасность для государства он увидел в трудолюбивых и законопослушных старообрядцах, но то, что он определённо решил избавиться от них – не подлежит сомнению. На дворе стоял 19 век, вырывание ноздрей и сожжение на кострах уже считалось варварством. Николаевская администрация применяла методы более гуманные, но, как считалось, не менее действенные. В повседневной жизни старообрядцы облагались огромным количеством запретов и ограничений, целью которых было принудить их отказаться от «неправильной» веры отцов и перейти в официальное православие. Самым чувствительным для старообрядцев стал запрет на какую-либо предпринимательскую деятельность. Царь вполне резонно считал, что, лишённые материальной опоры, раскольники быстро сдадутся. Однако, будучи по крови на девять десятых немцем, Николай упустил из виду одно неписанное русское правило: нет такого закона, который нельзя было бы обойти. Николаевские ограничения породили невиданных масштабов взяточничество. Местные администрации и духовенство считали старообрядческие общины источником вполне легального и стабильно высокого дохода.
Но самый чувствительный удар старообрядчество испытало уже при новом императоре, Александре Втором. Московский митрополит Филарет написал на высочайшее имя донос про рогожскую общину. Суть его состояла в том, что священников у старообрядцев не осталось, но службы проводятся при массовом стечении народа. Специально созданная комиссия в Петербурге обсудила вопрос и приняла решение: храмы не закрывать, дабы у верующих было место для молитвы, но опечатать алтари, чтобы сделать невозможными церковные службы. Молодой царь, не вникая в суть дела, скрепил решение комиссии своей подписью. 7 июля 1856 года в рогожские храмы явились полицейские чины, закрыли алтари на замки и, пропустив через створки алтарных дверей крепкие шнуры, опечатали их казёнными печатями. Таким образом, церкви превратились просто в молельные дома. Местные приставы регулярно приходили и проверяли целостность печатей.
Это абсурдное положение сохранялось долгих полвека. Многочисленные обращения старообрядцев к верховной власти не имели действия ни при Александре Втором, ни при сыне его, Александре Третьем. И только Первая русская революция принудила императора Николая Второго издать указ «Об укреплении начал веротерпимости», по которому 16 апреля 1905 года алтари рогожских храмов были, наконец, распечатаны.
Событие было настолько значимым и долгожданным, что прихожане Рогожской общины решили ознаменовать его сооружением чего-то грандиозного. Так появилась эта колокольня – памятник освобождённого человеческого духа.
Рогожское – духовный центр русской старообрядческой церкви и резиденция митрополита Корнилия. Я вошёл на территорию через южные ворота и вначале увидел колокольню в профиль. В профиль она выглядит восхитительно. А своим главным фасадом она обращена к центральным Святым воротам. Те посетители, которые входят с запада, через Святые ворота, видят перед собой колокольню, позади нее справа Рождественский собор, а слева кафедральный Покровский собор.
Рождественский собор в 20-х годах прошлого века был закрыт советской властью, в нём поочерёдно размещались столовая, фабричный цех и склад. 70 лет он простоял обезглавленным, пока не был возвращён верующим и восстановлен в прежних формах.
Покровский собор по вместительности превосходит Успенский собор Московского Кремля. Его авторство приписывают Матвею Казакову. Здание со всех четырёх сторон украшено классическими портиками и вид имеет совершенно светский – не храм, а какой-нибудь великолепный дворец. Оба храма одноглавые и не имеют апсид – алтарных выступов с восточной стороны.
С севера ансамбль Рогожской слободы замыкает нарядный, прянично-сказочный Никольский храм середины 19 века. Он оформлен в лучших традициях русского узорочья и радует глаз ярким многоцветьем декора. Его колокольня своими формами перекликается с основным объёмом горностаевской колокольни. И, думаю, это не случайно. Церковь эта старообрядцам не принадлежит, она находится в ведении РПЦ.
Оценив готические элементы декора Рождественского собора, обойдя кругом Покровский собор с двумя рядами окон на фасадах и полюбовавшись внушительным замком на его дверях, я подошёл к Никольскому храму и постоял, разглядывая его весёлое убранство. Затем я прошёл сквозным проходом под его колокольней, пересёк неширокую улицу и через железные ворота вошёл на территорию кладбища.

Глава вторая. Кладбище.
На Рогожском старообрядческом кладбище покоятся останки представителей известнейших купеческих фамилий: Рябушинских (стоявших у истоков отечественной авиации и автомобилестроения); Солдатёнковых ( К.Т.Солдатёнков – крупнейший книгоиздатель и меценат, основатель Боткинской больницы); Шелапутиных ( П. Г. Шелапутин построил в Москве за свои деньги три ремесленных училища, гимназию и медицинский институт). Да вот только напрасными будут попытки обнаружить надгробия этих россиян, так много сделавших для любезного отечества. Их нет – уничтожены бесследно водоворотом эпохи великих преобразований.
Зачастую в комментариях по поводу снесённых храмов и уничтоженных памятников (и Рогожское кладбище не исключение) встречается фраза: «камень использован для отделки станций московского метро». Однако, сколько бы вы не искали, ни в одном источнике нет точного указания, какую именно станцию, и в каком конкретно месте, украсил камень уничтоженной церкви. Ведь, если задуматься: даже для того, чтобы из материала одного деревянного здания построить другое, отличное по форме, придётся изрядно повозиться. Всё это дерево нужно будет обрезать, строгать и подгонять. Это дерево. А что говорить про камень? Сколько нужно времени и труда, чтобы отделку церкви превратить в облицовку подземной станции? А результат, я думаю, был бы весьма сомнительным… И не буду даже пробовать представить, как в отделке метро можно использовать кладбищенские плиты, кресты и саркофаги.
Стало быть, в отделке метро камень церквей и кладбищ не использовался. Куда же тогда исчезла вся эта колоссальная масса материала от разрушенного мира насилья? Рискну предположить, что применение его было сугубо утилитарным. Никакой эстетики – камень просто дробили на щебёнку. Гранитный щебень – отличный наполнитель для прочных сортов бетона, а щебень из менее твёрдых горных пород – мрамора, к примеру, - можно использовать в дорожном строительстве. Скорее всего, так оно и было – ну не пропадать же добру!
Единственные представители эксплуататорского класса, чьи захоронения остались нетронутыми – это фамилия Морозовых. Их семейный некрополь находится посредине главной аллеи кладбища, по левую сторону, если идти от ворот. Видно издалека – высокая чёрная кровля. Приблизившись, мы видим ажурную металлическую сень изящного рисунка на тонких столбах, опирающихся на каменный цоколь. Это работа архитектора Фёдора Осиповича Шехтеля, ярчайшего представителя русского модерна, которого с семейством Морозовых связывала многолетняя дружба. Ажурная сень накрывает обширный участок земли, на котором покоятся несколько поколений знаменитого рода. В центре находится массивная беломраморная шатровая часовня, исполненная Шехтелем в формах древнерусского зодчества. Она производит впечатление вырезанной из цельного монолита. Это надгробие Тимофея Саввича Морозова и его супруги Марии Фёдоровны, пережившей мужа на двадцать лет. Скорее всего, заказчицей и железной сени, и мраморной часовни была именно она – Мария Фёдоровна.
Единым ансамблем с часовней смотрится находящийся справа массивный восьмиконечный крест с резной каменной оградой редкой красоты. И крест, и ограда выполнены также из белого мрамора. Это надгробие сына Тимофея Саввича и Марии Фёдоровны, самого знаменитого из Морозовых, директора Зуевской Никольской мануфактуры, владельца хлопковых полей в Туркестане, спонсора и строителя Московского Художественного театра, хозяина удивительного особняка на Спиридоновке, друга Чехова, Горького, Шаляпина и Станиславского; капиталиста, финансировавшего революционеров; человека кипучей энергии, наделённого множеством талантов, трагически и нелепо погибшего во цвете лет – Саввы Тимофеевича Морозова.
Авторство этого надгробия почему-то приписывается скульптору Николаю Андрееву, создателю дореволюционного памятника Гоголю. Лично для меня нет никакого сомнения в том, что это работа Ф.О.Шехтеля. В самом деле, к кому бы обратилась скорбящая мать Мария Фёдоровна, как не к человеку, создавшему ансамбль их фамильного некрополя и бывшему, к тому же, личным другом её покойного сына?
Что же касается стилистики памятника – достаточно одного взгляда на резную мраморную ограду, чтобы узнать неповторимую авторскую манеру Фёдора Осиповича. Птицы и цветы – его излюбленные мотивы, бесчисленное число раз повторяющиеся в декоре построенных им зданий. А оригинальная форма столбиков ограды идентична форме обрамления крыльца надгробной часовни Г.А.Захарьина у церкви Владимирской иконы Божьей Матери в Куркино. (То, что часовня эта создана Шехтелем, - подтверждено документально.)
Теперь о загадочной гибели Саввы Морозова на французском курорте в роскошно цветущем мае 1905 года. В самоубийство тогда не поверил никто. Никто не верит и сегодня. Версии ходят самые фантастические, вплоть до того, что это была инсценировка: подложили труп двойника, а настоящий Савва скрылся в Финляндии и продолжал жить в своё удовольствие. Только вот зачем понадобилось прятаться ему – богатому и знаменитому? Публичность надоела? А самая расхожая версия звучит так: Морозова убили большевики, чтобы актриса МХТ Мария Андреева получила страховку и отдала им. Даже сериал про это сняли, с опереточным демоном Нагиевым в роли Красина.
Но это же крайне недальновидно – резать курицу, несущую золотые яйца. Если Морозов после Кровавого Воскресенья отказался давать деньги Красину, то большевики, я думаю, могли бы получать через Андрееву любые необходимые им суммы, гораздо большие, чем те жалкие 60 тысяч, которыми, как говорят, в итоге пополнилась партийная касса. Любимой женщине Морозов никогда бы не отказал, ведь он готов был даже построить для неё за свои деньги новый театр в Петербурге.
Также весьма показательна судьба самой Андреевой, дожившей при советской власти до глубокой старости в славе, почёте и достатке. Вряд ли это было бы возможно, будь она причастна к такому компрометирующему партию грязному делу. От подобных свидетелей избавлялись быстро и эффективно. Выходит, что у партии к Андреевой вопросов не было. Вывод простой: большевики Морозова не убивали.
Кто же тогда? Не берусь предполагать. Но, думаю, врагов у Саввы Тимофеевича, как у всякого крупного предпринимателя, было немало. И, видимо, были среди них люди весьма влиятельные, у которых были возможности не только организовать его убийство, но и влиять на ход следствия. Иначе как объяснить загадочное исчезновение пистолета Морозова и пули, извлечённой из тела, а также отсутствие фотографий с места преступления и каких-либо улик, кроме предсмертной записки? Допросы свидетелей были произведены весьма поверхностно. Была поспешно принята единственная версия – самоубийство – и дело закрыли. Нет сомнения, что подобный результат невозможен без прямого участия заинтересованных лиц из руководства французской полиции, которым либо очень хорошо заплатили, либо просто приказали.
Какова же вероятность того, что какой-либо из этих двух вариантов смогла осуществить нелегальная, небогатая, немногочисленная заграничная экстремистская организация? Ответ очевиден: эта вероятность стремится к нулю. Так что большевики здесь точно не при чём.
Что ещё примечательного на Рогожском кладбище? «Архиерейские могилы» - ряды белых крестов, под которыми покоятся священники-старообрядцы. Памятный металлический обелиск на месте фамильного захоронения Кузнецовых с барельефом Матвея Сидоровича Кузнецова – знаменитого фарфорозаводчика. Оригинальный крест на могиле некоего Василия Фёдоровича Николаева, скончавшегося в 1907 году. Выполнен из бетона, но очень красиво, с объёмным орнаментом. Невероятная, циклопических размеров плита из красного гранита и такой же громадный чёрный каменный крест на ней у северной стены кладбища. Это надгробие московского купца Фёдора Васильевича Татарникова, упокоившегося в 1912 году на восьмидесятом году жизни. Повезло Фёдору Васильевичу. Век прожил долгий, удачлив был в делах, любим был семьёй и немалый капиталец оставил наследникам, судя по тому, какой значительный монумент они ему воздвигли. И вдвойне ему повезло посмертно, когда в безбожные времена судьба каким-то чудом уберегла его надгробие, содержащее столько ценного строительного материала. Может быть, просто поднять не осилили? Покойся с миром, Фёдор Васильевич, ты вошёл в историю.
Есть ещё два участка воинских захоронений Великой Отечественной. Администрация кладбища содержит их в идеальном порядке, за что им благодарность от соотечественников.
На этом моя экскурсия в Рогожскую слободу заканчивается. До новых встреч!
Реклама
Для отправки ответа, комментария или отзыва вам необходимо авторизоваться

Вернуться в «Культура»