Вдоль по СтромынкеКультура

Департамент культуры города Москвы
Аватара пользователя
Автор темы
konst
Всего сообщений: 2
Зарегистрирован: 29.08.2021
 Вдоль по Стромынке

Сообщение konst »

Глава первая. Суздальская дорога.


В московской топонимике немало названий, чьё происхождение вызывает ожесточённые споры. Даже само манящее имя Москва учёные выводят – кто от болота, кто от коровы, кто от медведицы. Что уж говорить о простом москвиче, которого любознательный гость столицы ставит в тупик простым вопросом: «А что это значит?», указывая на табличку с названием, например: «Арбат», или «Балчуг», или «Шелепиха»!
В ряду таких завораживающих своей непонятностью названий достойное место занимает улица Стромынка, пролегающая от Сокольнической площади до реки Яузы. Учёные говорят: «Улица сохранила название старинной дороги в село Стромынь на востоке Московского княжества.» Хорошо. Улица носит название дороги, дорога носит название села, а село-то почему так называется? Открываем «Толковый словарь» Даля: «Стромы – кровельные стропила; перила или балясины.» Более ничего похожего на «Стромынь» у Даля нет. Что же, выходит, село назвали Стромынью, потому что там делали стропила? Так их в каждой деревне делали. Избы без крыши не бывает, а крыши не бывает без стропил. Нет, тут что-то особенное должно быть, чтобы это название много веков сохранялось.
Важно понимать, что село Стромынь отнюдь не было конечным пунктом одноимённой дороги. Этот древнейший путь был основным сухопутным маршрутом, связывающим Русь Киевскую с Русью Залесской. Задолго до того, как название «Москва» появилось в летописи, по этой дороге ходили русские князья со своими дружинами из Киева в Суздаль и из Суздаля в Киев. По этой дороге шли с Поднепровья переселенцы, которым Юрий Долгорукий обещал наделы в плодородной Суздальской земле. По этой дороге в 1168 году двигалась на запад огромная объединённая рать, отправленная на завоевание Киева владимиро-суздальским князем Андреем Боголюбским и возглавляемая сыном его Мстиславом. Киев, мать городов русских, был захвачен русским воинством, разграблен и сожжён. Подчистую были изъяты все ценности из киевских храмов и монастырей. Отягощённое богатой добычей войско той же дорогой вернулось домой. Пленённых киевлян боголюбивый князь Андрей расселил на землях своего княжества.
В начале февраля рокового 1238 года многонациональным войском хана Батыя была штурмом взята Москва – небольшая деревянная крепость на высоком холме у извилистой речки, форпост Владимиро-Суздальского княжества. За то, что городок осмелился оказать сопротивление и на несколько дней задержал продвижение великой армии, он был жестоко наказан: все постройки были сожжены, а всё население уничтожено – «от старца до сосущего младенца». «Монголо-татары», как их через много веков обозвали историки, устремились на восток. Основная их масса пошла по льду реки Клязьмы на столицу княжества – город Владимир. Однако, из летописей нам известно, что прежде Владимира монголами был захвачен Суздаль, где они взяли богатую добычу и много пленных, которых потом использовали при штурме мощной Владимирской крепости. С большой долей вероятности можно предположить, что выделенный Батыем для захвата Суздаля отряд пошёл туда от Москвы напрямую, по торной Стромынской дороге.
Стромынка оставалась главным путём из Москвы на Суздаль и Владимир вплоть до середины 15 века, когда была проложена более короткая Владимирская дорога. Но и с появлением Владимирки Стромынка не заглохла. По ней продолжалось весьма интенсивное движение людей и грузов.
По Стромынке ездил в отцовскую вотчину – село Преображенское – юный царь Пётр Алексеевич. Село располагалось с северной стороны современной Стромынки. Ныне никаких следов царской резиденции обнаружить невозможно, кроме, разве что, названия Колодезных – улицы и переулка.
В начале сентября 1812 года по Стромынке, как и по Владимирке, как и по Ярославской и Калужской дорогам шёл небывалый, библейский исход жителей Москвы, покидавших свои родные дома, дабы не оказаться под властью безбожных супостатов – французов.
В 20-м веке эпидемия революционных переименований не коснулась Стромынки. Это одна из немногих московских улиц, которая не меняла своего названия. То ли не нашлось подходящего деятеля, чьим именем её можно было назвать, то ли имя «Стромынка» казалось новой власти вполне рабоче-крестьянским.
Стромынским шоссе называлось до 1961 года и нынешнее Щёлковское шоссе. Неизвестно, по чьей прихоти оно получило имя города, лежащего в стороне от дороги, но то были времена холодной войны, когда все были одержимы манией секретности. Ныне же абсолютно открытой является информация о том, что в 15 километрах от МКАД по Щёлковскому шоссе находится крупный военный аэродром Чкаловский, а чуть дальше на юго-восток – Звёздный городок с Центром подготовки космонавтов. Так что вполне логично было бы уже переименовать Щёлковское шоссе в Чкаловское или Аэрокосмическое.
Наименование «Щёлковское» шоссе несёт до центра города Черноголовка, а далее продолжается, как Киржацкое, ибо идёт на Киржач – Кольчугино – Юрьев-Польский – Суздаль. За Черноголовкой, в 47 километрах от МКАД находится то самое село Стромынь, давшее название дороге и улице в Москве. Центральная улица села (она же часть шоссе) также называется Большая Стромынка. Уместно будет сказать, что улицы с названием Стромынка есть также в Щёлкове и Суздале. Популярное было название и, видимо, весьма значимое для наших предков.
Из достопримечательностей в селе – большой Успенский храм начала 19 века, явно несоразмерный приходу. (Всех жителей в Стромыни – 370 человек.) Из чего можно сделать вывод, что во время строительства храма Стромынь была гораздо больше. Расположенная на расстоянии одного дневного перехода от Москвы, Стромынь была местом обязательной остановки для всех направлявшихся в Москву путников. Это было залогом процветания села. На постоялых дворах, в лавках и в кузницах хватало работы для всех его жителей. Можно сказать, что в Стромыни жизнь била ключом. Всё изменилось с открытием Московско-Нижегородской железной дороги. Живительный поток людей и грузов пошёл мимо села. Не стало работы, сократилось население, но храм сохранился. По-видимому, его поддерживал поток паломников ко считавшейся чудотворной иконе Кипрской божьей матери. В советское время храм закрывался, но каким-то чудом избежал участи превратиться в склад, овощехранилище или лесопилку. И даже другая местная достопримечательность – сельский клуб – разместился не в церкви, а в здании по соседству.
Вернёмся теперь на Стромынку московскую. Стромынка, 6 – адрес, известный всем, кто даже в самой малой степени интересуется историей русской архитектуры. Клуб имени Русакова, шедевр архитектора- конструктивиста Константина Степановича Мельникова, включенный в список особо ценных объектов Всемирного фонда памятников архитектуры. Здание, построенное в 1927-29 годах, в плане имеет форму сектора шестерёнки, причём три её зубца, нависающие над улицей – это вынесенные наружу балконы зрительного зала. По проекту Мельникова балконы можно было отделить от зала массивными перегородками, которые приводились в движение специальными механизмами. В результате получались отдельные небольшие залы, где можно было читать лекции, проводить занятия кружков, устраивать собрания трудовых коллективов. Идея таким образом трансформируемого зрительного зала была задумана и осуществлена Мельниковым впервые в мире, в результате чего клуб Русакова вошёл во все учебники по архитектуре.
С конца 90-х годов здание, построенное Константином Мельниковым, занимает театр Романа Виктюка. Странным образом перекликаются судьбы этих двух выдающихся деятелей русской и мировой культуры. Оба они умерли в возрасте 84 лет, Мельников в ноябре 1974, Виктюк – в ноябре 2020.
Через дорогу от клуба Русакова (Стромынка,7) находится лечебное учреждение, в котором прошли последние дни жизни Романа Виктюка, чей организм в тяжкой борьбе уступил многоликому и коварному коронавирусу. Это бывшая 33-я больница, бывшая Остроумовская, а ныне, благодаря торжеству исторической справедливости, носящая имя своих создателей – братьев Бахрушиных.

Глава вторая. Благотворители.


Бахрушины – старинная московская купеческая семья. Купцами в России издавна называли не только торговцев, но и создателей промышленных предприятий. Бахрушины специализировались на изготовлении сукна и кожаных изделий, а их производственные мощности располагались в Замоскворечье, в районе нынешнего Павелецкого вокзала. Настоящим «звёздным часом» для них стала русско-турецкая война 1877-78 годов. Нет сомнения, что братья хорошо знали дорогу в высокие кабинеты, так как им удалось получить крайне выгодный подряд на снабжение царской армии. Практически все, кто отправлялся освобождать братьев-славян, были одеты в бахрушинские шинели и подпоясаны бахрушинскими ремнями. За короткое время благосостояние семьи умножилось, и Бахрушины превратились из весьма средних фабрикантов в крупных и влиятельных промышленников – олигархов.
Хорошую прибыль приносили семейству доходные дома, которых ими было настроено немало по Москве. Самый известный из них – Тверская,12, стр.1, через одно здание от Елисеевского гастронома – богато украшенный пятиэтажный многоквартирный дом в стиле модерн работы архитектора Карла Карловича Гиппиуса. Часть свободных средств Бахрушины «пускали в рост» - давали ссуды под небольшие проценты. Строго обязательным был срок возврата долга, иначе заёмщик рисковал лишиться заложенного имущества. Бахрушины считали, что человеку, не умеющему разумно распорядиться своим достоянием, оно не к чему.
Но если бы братья думали лишь о том, как поплотнее набить свои карманы, вряд ли нам сегодня была бы известна эта фамилия. Дело в том, что у этих воротил русского бизнеса было одно неукоснительно выполнявшееся правило: половину чистой прибыли направлять на благотворительность. Ежегодно сотни тысяч рублей Бахрушины тратили на содержание школ, больниц, богаделен, училищ; на строительство церквей, на стипендии малоимущим студентам, на поддержку нуждающихся.
Трудно представить, в каком отчаянном положении могла оказаться в то время женщина с детьми, лишившаяся мужа- кормильца. Для таких овдовевших женщин с детьми Бахрушиными был выстроен огромный, в целый квартал, Дом бесплатных квартир. Из названия понятно, что проживание в этом доме н-и-ч-е-г-о не стоило его жильцам – вещь небывалая не только в далёкие времена дикого капитализма, но и в наше просвещённое время. Помимо жилых квартир, в доме располагались: два детских сада, два ремесленных училища, церковь, столовая, амбулатория и лазарет. И всё это тоже абсолютно бесплатно для жильцов! Все расходы покрывали братья Бахрушины. Вот такой, оказывается, может быть благотворительность! Помимо вдов, квартиры в доме предоставлялись и неимущим курсисткам. А находилось это заведение через реку от Кремля, на Софийской набережной. Здание сохранилось – Софийская набережная, 26; ныне в нём комфортно размещается штаб-квартира компании «Роснефть».
В 1885-87 годах Бахрушины строят в Сокольниках больницу на 200 коек, «для лечения лиц всякого звания, преимущественно из недостаточных жителей». Они не просто финансируют строительство больницы, они управляют процессом её создания от проекта до водружения креста на больничной церкви, вникая во все детали и исключая возможность злоупотреблений. В дальнейшем, до самой революции, больница существовала на деньги братьев Бахрушиных, и в помощи здесь не отказывали никому. В больничной церкви находился и фамильный склеп Бахрушиных, ныне, как говорят, «утраченный». Церковь, бывшая смысловым центром главного корпуса больницы, неузнаваемо перестроена, так что непосвящённому человеку никогда не догадаться, что здесь был действующий храм.
Строго по центральной оси главного корпуса Бахрушинской больницы, на другой стороне улицы (Стромынка,10), располагается сходное по планировке протяжённое кирпичное здание, которому в смысле сохранения изначальной архитектуры повезло гораздо больше. Его оригинально оформленный центральный объём увенчан высоким куполом, который не оставляет сомнения в своей культовой принадлежности.
Это богадельня братьев Боевых, ныне Московский центр борьбы с туберкулёзом. Братья Боевы, хотя и не были прямыми конкурентами Бахрушиных (их специальностью было производство хлопковой пряжи), но активно соперничали с ними на ниве благотворительности. Молодой и энергичный московский городской голова, купец первой гильдии Николай Александрович Алексеев (двоюродный брат К.С. Станиславского) всячески поддерживал подобное соперничество. Он способствовал тому, чтобы городская дума бесплатно выделила участок земли напротив Бахрушинской больницы. На этом участке Боевыми на собственные средства был построен Дом призрения на 300 человек обоего пола православного вероисповедания, признанных неимущими (не имеющих кормильца, жилья и работы). Впоследствии было построено ещё несколько корпусов. В общей сложности Боевы вложили в этот проект более миллиона полновесных царских рублей. С приходом к власти большевиков, богадельня, не будучи официально закрыта, прекратила свою деятельность, по причине прекращения финансирования. Какова была судьба призреваемых – история стыдливо умалчивает. Фамильный склеп Боевых в Никольской церкви Дома призрения также утрачен. Купцы- благотворители, щедрые жертвователи, никак не вписывались в большевистскую доктрину беспощадной борьбы с эксплуататорскими классами.
В Москве конца 19 – начала 20 века благотворительность была необходимым атрибутом состоятельных горожан. Лицо города преображалось благодаря их активной деятельности. Строились музеи, театры, школы, больницы, приюты. Немало социально значимых объектов появилось в эти годы в районе Сокольников, привлекавшем строителей-меценатов наличием свободной земли и чистым воздухом. Помимо Бахрушинской больницы и Боевской богадельни, можно назвать также Коронационное убежище (ул. Короленко,3; ныне Центр дерматовенерологии и косметологии). В 1897 году, в память коронации Николая Второго и его супруги Александры Фёдоровны, городская управа выделила участок земли, на котором на средства города и при участии частных лиц был построен приют для престарелых и хронически больных людей. Наискосок через улицу (Короленко,2,корп.8) стоит жёлтое трёхэтажное здание, ныне занимаемое каким-то институтом. Это корпус Ермаковской богадельни. Ситцевый фабрикант Ермаков построил здесь богадельню для крестьян на 520 человек. А улица Короленко до 1925 года называлась Ермаковской.
По другую сторону Стромынки, на прилегающей к ней улице Матросская тишина, за известным следственным изолятором номер 1, ведущем свою историю аж с 18 века, находится детская больница Святого Владимира, открывшаяся в 1876 году и построенная на деньги железнодорожного магната фон Дервиза. Напротив целый квартал занимает бывшая Сокольническая инфекционная больница, построенная в самом конце 19 века на городские средства (при участии частного капитала, разумеется). Ныне вся эта территория и строения на ней, в основном сохранившие изначальный облик (кроме обезглавленной церкви, в которой размещается морг), относятся к туберкулёзному Центру.
Как мы видим, в окрестностях Стромынки в своё время сложился уникальный комплекс, говоря современным официальным языком, «учреждений социальной направленности», где забота о ближнем была не пустой декларацией, а ежедневным кропотливым подвижническим трудом.
Может быть, пора подумать о том, чтобы при одном из упомянутых учреждений создать музей русской благотворительности, дабы сохранилась память о наших замечательных соотечественниках, людях созидательного гуманизма.
Ну, а что касается названия улицы – пусть останется неразгаданным, чтобы возбуждать интерес у пытливых представителей будущих поколений.
Реклама
Для отправки ответа, комментария или отзыва вам необходимо авторизоваться

Вернуться в «Культура»