Легко ли быть Пушкиной? Глава первая. Москва.Культура

Департамент культуры города Москвы
Автор темы
Константин Моисеев
Всего сообщений: 7
Зарегистрирован: 17.08.2019
 Легко ли быть Пушкиной? Глава первая. Москва.

Сообщение Константин Моисеев »

Наташа Гончарова родилась 27 августа 1812 года, на следующий день после Бородинской битвы, в далёком от столиц тамбовском имении Кариан, куда семья спешно эвакуировалась от наступавшего супостата. Старше неё были братья Дмитрий и Иван и сёстры Екатерина и Александра, после родился ещё брат Сергей. Мать её, Наталья Ивановна, принадлежала к старинному дворянскому роду Загряжских. Отцовская фамилия, промышленников Гончаровых, была, пусть и не такой знатной – дворянство им было пожаловано Елизаветой Петровной – но сказочно богатой. Однако это богатство быстрой рекой утекало меж пальцев наташиного деда, Афанасия Николаевича Гончарова, который, единолично распоряжаясь наследством, проматывал его в бесконечных празднествах и увеселениях, чем приводил в бешенство отца Наташи, Николая Афанасьевича. Когда Наташа родилась, её дедушки и бабушки по матери уже не было в живых, зато дед по отцу, мот и жуир Афанасий Гончаров, души не чаял в младшей внучке Тате. Он наряжал её в самые красивые платья, задаривал дорогими игрушками и потчевал самыми изысканными лакомствами. Это, разумеется, не могло не вызывать зависти у старших сестёр.
Образование Наташа получила домашнее, как и все дворянские девочки её времени. Но это не значит, что оно было поверхностным. Французский язык – само собой, он для аристократии был роднее русского. Всё обучение велось на французском. А изучала она – причём весьма основательно и добросовестно – историю, географию, античную мифологию, астрономию и математику. В девять лет она досконально знала теорию стихосложения. (Ну вот скажите – многие ли из нынешних третьеклассников смогут отличить ямб от хорея?) Ну и, естественно, свои теоретические знания она не могла не применять на практике. Жаль, что история не сохранила её стихотворных опытов. Рассказывают, что, будучи невестой Пушкина, она, по обычаю того времени, поднесла ему свой альбом. Поэт написал ей стихотворное признание в любви. Девушка тут же написала ему ответ – тоже в стихах и тоже признание. Где тот альбом, где те стихи – время поглотило всё бесследно.
Помимо всего прочего, Наташа увлекалась цветоводством и шахматами. Уже в Петербурге, будучи замужней дамой, она считалась одной из лучших шахматисток. Так что, кроме, несомненно, выдающихся внешних данных, она обладала богатым внутренним миром. Не сомневаюсь, что с ней было о чём поговорить. Она отнюдь не была бездушной куклой, какой её видела Марина Цветаева. Да Пушкин никогда и не полюбил бы пустышку. Он, конечно, был человеком увлекающимся, влюблённость была его обычным состоянием, но, когда он понимал духовную ограниченность предмета своей страсти, он остывал так же быстро, как и загорался. С Натали была другая история – чем лучше он её узнавал, тем желаннее она становилась для него.
Когда Пушкин впервые увидел Гончарову? Пушкинисты уверенно называют время и место: декабрь 1828 года, в Москве, на детском балу танцмейстера Йогеля. Однако, вызывает сомнение одно обстоятельство: в декабре 1828 года в Москве балов не было. Ни детских, ни вообще никаких. Страна была в трауре – 24 октября скончалась мать императора Николая Первого, вдовствующая императрица Мария Фёдоровна. Если Пушкин и видел Гончарову в это время, то точно не на балу. Кроме того, в декабре 1828-го Наташе было уже 16 с лишком. В таком возрасте девушки считались невестами, и их вывозили уже на взрослые балы. А на детском балу Пушкин, скорее всего, увидел Наташу, когда ей было 14, осенью 1826 года. Возвращённого из михайловской ссылки, обласканного царём знаменитого поэта наперебой зазывали во все богатые московские дома. По случаю коронации Николая Первого весь двор был в Москве. Бал гремел за балом, праздник следовал за праздником. Пушкина приглашали всюду, и на бал к Йогелю, как бывший ученик, он уж точно был приглашён. Пушкин, видимо, заметил выделявшуюся из толпы сверстников хорошенькую девочку, узнал, кто она такая – только и всего. Воображение его было занято образами зрелых красавиц, оказывавших ему знаки внимания. Таких было немало той осенью. Вновь увидев Гончарову через два года, поэт был поражён тем, как она выросла и похорошела.
Росту гораздо выше среднего, при этом необыкновенно стройна и грациозна, с фамильной осиной талией. Чёрные блестящие волосы, карие выразительные глаза, широкий разлёт бровей, прямой нос, небольшой нежный рот, матовая белизна кожи. При этом зачаровывающая гармония движений. Бывают люди с такой врождённой совершенной пластикой, что хочется любоваться ими безотрывно. Партнёршей в танце она была просто божественной. Волнуясь, Наташа немного косила, что придавало её взгляду таинственную неопределённость. В её портретах есть что-то от Моны Лизы. Недаром Пушкин называл её «моя Мадонна». Приветливый взгляд, поворот головы, изящный жест, негромкое слово – всё в ней было отменного вкуса, в высшей степени «комильфо», что Пушкин особенно ценил в людях.
В начале весны 1829 года Пушкин заслал к Гончаровым свата – Фёдора Толстого-Американца. (К дуэли с Толстым поэт готовился долгих шесть лет, и первое, что он сделал, вернувшись из ссылки – отправил вызов этому знаменитому бретёру, убившему на дуэлях 11 человек. Повод был для Пушкина более, чем весомым: в 1820 году Толстой распространял по Петербургу оскорбительные для поэта слухи. По счастью, Толстого не оказалось в Москве, а то солнце русской поэзии закатилось бы на десять лет раньше. Впоследствии друзья примирили противников, и они сделались закадычными приятелями.) Ответ был неопределённым. Наташина мать, Наталья Ивановна, отговаривалась возрастом – дескать, дочь слишком юна. К тому же выдавать младшую дочь раньше старших было не по правилам. Но на самом деле Наталью Ивановну сильно беспокоила репутация поэта, слывшего неблагонадёжным.
Тогда Пушкин обратился за поддержкой в самую высшую инстанцию – к царю. Общение Пушкина с Николаем происходило через шефа жандармов Бенкендорфа. На своё обращение Пушкин получил от Бенкендорфа вполне положительный ответ, в котором тот от имени царя характеризовал поэта добропорядочным гражданином. Письмо было разрешено показывать всем заинтересованным лицам. Разумеется, Пушкин дал его прочесть будущей свекрови, после чего все сомнения отпали и 6 мая 1830 года состоялась его помолвка с Натали. Однако, на этом проблемы не закончились. Наталья Ивановна представила жениху невозможность для себя обеспечить дочь приданым. Это было невероятно: в семье, владевшей обширными имениями и сотнями душ в Московской и Калужской губерниях, не находилось денег на приданое для младшей дочери! Афанасий Николаевич, конечно, изрядно разорил семейство, но, чтобы денег не было вообще – в это невозможно было поверить. При этом мать нипочём не хотела выдавать дочь замуж без приданого. Фактически жениху было поставлено условие: хочешь жениться – обеспечь невесту приданым. Ситуация небывалая по своей абсурдности. Видимо, Наталья Ивановна втайне надеялась, что свадьба расстроится. Изрядно она потрепала нервы и дочери, и будущему зятю. Возможно, ей мерещились какие-то более выгодные женихи.
Пушкину ничего не оставалось делать, как обратиться к отцу, с которым они, слава богу, к тому времени помирились. Сергей Львович выделил сыну 200 душ в селе Кистенёвка Нижегородской губернии. Пушкин заложил их в Опекунский совет, и треть полученных денег передал матери невесты, как бы в долг (который, разумеется, никогда не был возвращён).
По тому, как долго и с каким упорством поэт добивался руки своей избранницы, можно судить о глубине его чувства. Наташа, со своей стороны, тоже вела изнурительную борьбу со своей несговорчивой матерью. Ей не раз приходилось плакать, доказывая, что её любовь к Пушкину – настоящая, и что жених её – достойный человек и замечательный талант.
Как бы то ни было, но 18 февраля 1831 года в Москве, в церкви Большого Вознесения, что у Никитских ворот, состоялось бракосочетание 10 класса чиновника Александра Пушкина с Натальей Гончаровой, дочерью отставного коллежского асессора. Мать невесты, верная себе, прямо перед самым венчанием известила жениха, что его суженой не на чем ехать в церковь. Пушкину опять пришлось раскошелиться. На редкость вредная тёща досталась поэту. Но какая же русская свадьба без нервотрёпки! Оттого невесты у аналоя в обморок и падали. Но Наташа молодцом – выстояла. Обряд свершился чинно- благородно, правда жених кольцо уронил, да Евангелие с аналоя смахнул – ну это, как говориться, от избытка чувств.
Молодые поселились в доме Хитрово на Арбате, где Пушкин загодя нанял весь второй этаж с обстановкой. К жилым помещениям прилагались, само собой, службы во дворе: кухня, прачечная, конюшня и дровяной сарай. Пушкины завели собственный выезд – лошадей и экипаж. Это было весьма накладно, но надо же было поэту вывозить в свет красавицу- жену. Словом, зажили молодые настоящей барской жизнью. Для Пушкина дом на Арбате был первым собственным жильём. До этого в бесконечных скитаниях приходилось ему довольствоваться трактирами да гостиницами. Для восемнадцатилетней Наташи наступил ответственнейший момент. Она вдруг стала Натальей Николаевной и полновластной хозяйкой немаленького дома. Где и какие закупать продукты, что приготовить на обед любимому супругу, какие вешать шторы на окна и картины на стены, как расставить мебель, где стелить ковры – всё это должна была решать она. Она должна была организовать работу прислуги, чтобы в доме было чисто и тепло, чтобы печи не дымили и запас свечей был достаточным. Возможно, не всё ей удавалось на первых порах, но, в целом, Пушкин был доволен своей молодой женой.
Вскоре Пушкины дали бал, и бал этот был признан удачным. А это ведь совсем непросто – принять, накормить и развлечь два-три десятка человек, каждый из которых с пристрастием оценивает и обстановку, и угощение, и танцы, и слуг, и хозяина с хозяйкой. С особенным вниманием взгляды, разумеется, останавливались на Натали: а действительно ли супруга Пушкина красавица, и как держит себя, и как ей удаётся роль хозяйки. Этот суровый экзамен Наташа выдержала с честью. Нашлись, правда, придиры – такие всегда находятся – которые заметили, что мебель у Пушкиных вразнобой и посуда не очень чиста, но общего впечатления приятного вечера они испортить не смогли.
На Арбате Пушкины прожили меньше, чем Александр Сергеевич планировал изначально. Квартира была нанята до июля, а съехали они в середине мая. Всему виной докучливая тёща, которая неизвестно почему возложила на себя обязанность заботиться о должной религиозности зятя, а дочери пыталась внушить, что супруг её – «презренный ростовщик». (Видимо, Пушкин некстати напомнил о долге.) Пушкин, разумеется, тёщину опеку отверг, и, чтобы свести к минимуму общение с любезной родственницей, увёз жену в Петербург. Увёз также от московских тётушек, кумушек, сплетен, интриг и пересудов.
Реклама
Для отправки ответа, комментария или отзыва вам необходимо авторизоваться
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение

Вернуться в «Культура»